Пас на пас не приходится... Да-с-с.

 
Украина, Киев,
«Сегодня» №1202,
автор: .

НАШИМ КАТАЛАМ ХОТЬ РЕМЕСЛО МЕНЯЙ

Сегодня карточные шулера с ностальгией вспоминают далекие 70-е, когда летом они выбирались на охоту за отдыхающими. Толпы катал сновали по вагонам и пляжам, обдирая как липку утонченных инженеров и небритых мясников. Именно последние были, пожалуй, самым лакомым куском: богатые и азартные, они никак не могли поверить, что играют хуже, чем курортные знакомые, лишаясь всех финансов, припасенных для беспечного отдыха.

НА УКРАИНЕ — ЗАКАТ «КРАПЛЕНОЙ» ЭПОХИ

Мне повезло пообщаться с одним таким картежным виртуозом. Собираясь на встречу, «на всякий пожарный» бросила в сумочку почти «свежую» домашнюю колоду. Умелец отнекивался: мол, «как оперная дива не поет перед выступлением, так и шулер не показывает свое мастерство без дела». Но потом, решив, что он все-таки не дива, сдался. Я вытащила припасенную «заготовку». Хитро усмехнувшись и основательно ее перетасовав, 55-летний респектабельный мужчина с легкой сединой на висках явил моим глазам четыре верхние карты — все тузы. Потом, «помешивая» и давая мне «подснять», он всякий раз демонстрировал даму треф! Сие издевательство повторялось пять раз. Я смотрела настолько пристально, что даже перестала моргать. Ничего подозрительного!

С чувством выполненного долга этот некогда промышлявший картишками гражданин вернул мне «инструмент» и... стал жаловаться на жизнь. Оказывается, бывшим каталам сейчас житья нет. «Сегодня никто не играет! Нигде! Вышли карты из моды! — возмущался он. — Ими развлекаются разве что в казино да торговцы на рынках от нечего делать расписывают копеечные висты. А для шулеров золотые деньки закончились. В поезде все жрут, пьют коньяк и ведут пространные беседы по мобилкам. «Парить» мозги в интеллектуальную игру никто не желает».

А когда-то квартиры многих катал напоминали Эрмитаж. Их считали самыми культурными и уважаемыми представителями криминального мира. Элитой «блатняка». Умные и изворотливые, с тонкой интуицией и сверхъестественной ловкостью, они «спелись» с карманниками, став неприкосновенной кастой — ворами в законе. Говорят, именно «щипачи» учили шулеров «спецзарядке» для гибкости пальцев. Так что выражение «пальцы веером» пошло от представителей этих двух «профессий», постоянно разрабатывавших фаланги и кисть. На ночь большинство катал смазывали руки глицерином или кремом. Особенно усердствовали в этом те, кто, следуя «заветам» карманников, сточил кожу на подушечках пальцев для увеличения их чувствительности.

Верхом мастерства была игра против давно намеченного «денежного мешка», а не случайные «подработки» на незнакомцах. Иногда целью такой запланированной картежной встречи было желание просто разорить, иногда — присвоить себе редкую ювелирную коллекцию или антикварные раритеты. Иногда — «поставить на лыжи», то бишь обыграть неугодного человека на совершенно нереальную для него сумму, чем вынудить его поспешно скрыться. Проигрыш и затем обещание забыть о карточном долге помогали раскрутить несговорчивого чинушу и решить наболевший вопрос. «Драматургию» продумывал постановщик. Он выбирал исполнителя, «группу поддержки», назначал время и место.

Собирались каталы не только для заработков, но и потренироваться. Подпольно заседали на квартирах, платя катранщику, то бишь хозяину, «за входной билет». Каждый участник старался втихаря смухлевать. Если эти потуги кто-то замечал и мог повторить — игра сворачивалась, а обличитель выигрывал.

Кстати, объединяться карточные жулики стали еще в царской России, поняв, что поодиночке «шулерить» куда сложнее. Уже тогда все в команде имели свою специализацию. Кто-то крапил колоду, превращая ее в «книгу». («Любите «книгу» — источник знаний!» — излюбленная шулерская шутка). Кто-то становился «верхним» — присматривал за безопасностью аферы. Кто-то превращался в «нижнего» — подставного участника игры. Руководил этим разношерстным оркестром суперигрок — исполнитель. Такая нехитрая система отлично работала вплоть до наших дней, разоряя и обогащая тысячи людей. Но постигший нас капитализм, по словам моего визави, резко напряг все население, отбив всякую охоту работать мозгами еще и на отдыхе. Он не без гордости поведал, что раньше по приглашению мотался на «гастроли» в другие города, а вот последние лет 10 не зовут. Бывшие друзья-каталы устроились по-разному. Кто помоложе, осваивает новые «кормушки» — бильярд, например. Другие лишь с упоением живут воспоминаниями. А один знакомый уже давно подрабатывает в ночном клубе... иллюзионистом.

ПРОГУЛКА ПО МАЙДАНУ

Майданщики любили «летние» поезда, нафаршированные еще не успевшими ничего потратить туристами, а в межсезонье «рубили» капиталец в составах дальнего следования. Их «спектакль» просчитан до мелочей — до фраз, до реплик, до постукивания пальцами по столу, до системы сигналов сигаретой, струйками дыма, наливанием напитков, покашливанием и перебиранием рубашечных пуговиц. Подан кем-то «маяк» — и сценарий меняется, корректируется, адаптируется к возникшим нюансам.

Самая ответственная задача — на «воздушнике», наиболее обеспеченном участнике аферы, который обычно финансирует «майдан». Он обязан в совершенстве владеть шулерскими примочками и мастерски «шпилить» во все популярные игры — от преферанса до «пьяницы», ведь его миссия — выкачать из наивных попутчиков их сбережения и драгоценности, после чего — растаять. «Группа поддержки» печется о том, чтобы «невинная забава» и «отчаливание» состоялись.

Если жертва не в восторге от расставания с проигранным — победителю приходится покидать поезд на ходу.

КАРТЕЖНАЯ РОДОСЛОВНАЯ

Как именно появились на свет эти симпатичные расписные листики, не знает никто. На «отцовство» претендуют сразу несколько народов: плодовитые китайцы, а также египтяне и индусы. От кого-то из них крестоносцы, сарацины или цыгане затащили развлечение в Западную Европу. Оттуда колоды направились на восток и попали, похоже, именно в Украину — к всесторонне «продвинутым» казакам, а уж они снабдили этой потехой великороссов. По крайней мере, валет по-казацки звался «холопом» — русские нарекли его созвучно — «холуем». А даму до ХVIII века в России вообще величали на наш манер — «кралей».

Практически не успев появиться, карты тут же расплодились сначала по всем «дворянским гнездам», а позже, когда изобрели способы их дешевого печатания, эта «зараза» скосила и простой люд. Игрища были неимоверно популярными, и Российская империя самоотверженно пеклась о досуге своих граждан, производя по 14000 колод ежедневно! Видимо, чтобы хоть как-то оправдаться за столь рьяное потакание человеческим страстям, при Павле I вся миллионная прибыль от их выпуска шла на нужды сирот. На картах штамповали «фотографию» расклевывающего себе грудь пеликана и клеймо: «Себя не жалея, питает птенцов».

Говорят, книгопечатание развилось благодаря совершенствованию производства колод, ведь ради них изобретали передовую технику, позволявшую тиражировать абсолютно идентичные «рубашки», не позволявшие наметанному глазу шулера пользоваться фабричными дефектами.

В карточной судьбе принимал участие даже первопечатник Иоанн Гуттенберг. Он разработал несколько видов механического выпуска картишек и, будучи в печальном финансовом положении, «толкнул» для украшения крапа... иллюстрации, предназначавшиеся для его легендарной Библии. Кстати, полгода назад эта книжечка продавалась на Нью-Йоркском аукционе за $1,2 млн.

«ФАЛЬШИВОКАРТОЧНИКИ» И ШУЛЕРСКИЕ АФЕРЫ

На протяжении всей эпохи картежного царствования находились желающие облегчить себе игру и исправить «ошибки Фортуны». Мозги производителей закипали от напряжения, изобретая все новые и новые способы спасения от шулерских очумелых ручек. Для карт придумали столько степеней защиты, что они могли сравниться в этом плане разве что с деньгами. Разработчики пресекали всякую попытку перегнуть изделие, поставить вмятину, морщинку, потертость, метку чернилами или краской. Все тщетно.

«Ковщики» колод подрезали нужным картам края, скашивали им ребра, слегка закругляли наружу или внутрь, кололи иголкой и заполняли дырочку воском, ставили микроскопические точки бесцветным клеем, запихивали в углы песчинку или крупицу стекла, удаляли внутренний слой или вклеивали тончайший дополнительный лист. В те времена, когда на картах еще не проставляли «номинал», ограничиваясь определенным количеством крестов или пик, народец наловчился «клепать» колоды, позволяющие шулеру втирать ненужные «очки» в стол. Тогда-то, видимо, и родилось хорошее словцо: «очковтирательство».

«Подготовленные» колоды аккуратно запечатывали и всучивали различными путями либо намеченным жертвам, либо избранным или абсолютно всем лавочникам города. Дальнейший выигрыш — дело техники.

КАК КАРТЫ ЗАПОРОЖСКУЮ СЕЧЬ СПАСЛИ

Не всегда азарт губит человеческие жизни, бывает, он их спасает. В энциклопедии Дмитрия Лесного «Игорный дом» рассказывается об одном из первых украинских летописцев, секретаре Мазепы Самуиле Величко. Он описал нападение янычар на Запорожскую Сечь в 1675 году. Той ночью сон сморил абсолютно всех казаков. Дрыхнули даже дозорные. Не поддались Морфею только «картежники». Они и подняли «кипиш», случайно отвлекшись от игры и заметив незваных визитеров чужеземной наружности. А ведь янычарские «посягательства» вполне могли поставить жирный крест на блестящей сечевой «биографии».

ЗНАМЕНИТЫЕ ИГРОКИ

Пожалуй, у ног Фортуны успели поваляться почти все великие личности. Но в России ее «свита» была наиболее колоритна.

Скажем, дедушка Крылов много лет жил совсем не за счет своих басенок, а на картежные выигрыши. Достоевский уходил в игорные «запои», просаживая все, что смог выпросить у жены. Кстати, с ней он познакомился, когда писал роман «Игрок». Уличен в грешке и Лев Толстой. Говорят, повесть «Казаки» он написал в спешке, «прижученный» карточным долгом. Аналогичным макаром Пушкин и Федор Михайлович вымучили кучу своих культовых творений — «Пиковую даму», уже упомянутого «Игрока», некоторые главы «Евгения Онегина».

Картежный «маньяк» Александр Сергеевич при виде ломберного зеленого столика забывал и про поэзию, и про женщин, и про маму с папой. Как обычно, вчистую проигравшись (а сие несчастье приключалось в 80 % случаев), оппонент предложил ему рискнуть письмами Рылеева. И уж было получил согласие, как вдруг наш стихотворный светоч спохватился: «Какая гадость — проиграть письма Рылеева в банк! Я подарю вам их!..» А вот как Пушкин гостит в деревне: «Здесь думают, что я приехал набирать строфы Онегина, и стращают мною ребят, как букою, а я езжу на пароме и играю в вист».

Папа «Соловья» и «Вечернего звона» Александр Алябьев страстно обожал картишки и даже держал симпатичный игорный «притончик». Однажды какой-то несчастный на свою голову обозвал его шулером, за что был бит. Вернее, получил один-единственный «заряд» шандалом по башке и отправился в лучший мир, а Алябьев — на 20-летнюю сибирскую каторгу. Хотя некоторые полагали, что их добрейшей души композитора попросту подставили.

Князь Александр Голицын, будущий министр народного просвещения, умудрился «спустить» графу Льву Разумовскому... свою жену, княгиню Марию Григорьевну Вяземскую. Она, кстати, тоже грешила игрой — страстно любила рулетку. Москва просто «выпала в осадок», когда эта троица, мирно договорившись, осуществила развод и сыграла веселую свадьбу. Молодые прожили счастливо 16 лет.

Гаврилу Державина еще в юности «развел» двоюродный братец, вынудив стать профессиональным шулером. Со временем, правда, Гаврила Романович с этим ремеслом покончил, но картежничать не перестал.

Из иностранцев отличился кардинал Мазарини, «выпустив» бешено популярный во Франции картежный «хит» под названием «Нос». Похоже, отсюда и пошло выражение: «оставить с носом».

АЛХИМИЯ АЗАРТА

Карты окутаны массой легенд. Некоторые видят в них модель мира: 52 карты символизируют 52 недели в году, 4 масти — 4 сезона, а джокер — это високосный день. Другие считают, что древние, выбирая способ передачи потомкам какого-то тайного знания, остановились именно на колоде карт — неискоренимом пороке, который должен сопровождать человечество до скончания веков. Перед игрой «знающие люди» всегда покрывают тканью столы, стулья или кровати. Говорят, даже заключенные простилают нары куском сукна.

Неписаных способов привадить удачу за тысячелетия тоже скопилось великое множество: обвешаться «камнями богатства», перед игрой не давать в долг, бурно не радоваться выигрышу («карта слезу любит»), если не «прет» — ждать рассвета («карта — не лошадь, к утру повезет») и избегать неудачников.

А мой знакомый сказал, что игра удастся обязательно, если к ней добавить... водку, и тогда не важно, кто выиграл, главное — посидели хорошо! Пойти, что ли, проверить?

Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.