Карты ближе к орденам!

 

Пираты за зеленым сукном

Не сразу решился автор на этот откровенный разговор. Тема все-таки щекотливая. Одно дело говорить мельком и намеками, другое — давать конкретные советы, как уберечься от карточного обмана и жульничества. Мешает мысль — вот кто-нибудь задастся вопросом, откуда, мол, это известно пишущему? Может, сам плутовал?

Отвечу сразу — обычно плутует тот, кто слабо играет. А вообще это — вопрос воспитания. Преферансист, постигший тайны игры и любящий ее красоту, не нарушит карточный кодекс чести. Впрочем, нет правил без исключения. И потому советуем помнить народную присказку: доверяй, но проверяй! И прежде всего следует сторониться профессионалов, сделавших карты своей доходной статьей.

Кто не читал великолепную пьесу Н. Гоголя «Игроки»! Как точно там выписаны образы карточных плутней, коварство их и фантазия, что сделало бы честь иному драматургу. Пьеса рассказывает, что и полтора века назад мошенники брали верх над самыми проницательными и подозрительными людьми. Потому как их изощренная «технология» всегда превосходила средства самозащиты.

Разумеется, жульничество в картах возникло не в кругу коммерческих карт. К тому же вист, преферанс, бридж появились позже тех игр, в которых результат зависел от случая. Штосс, польский банчок, баккара, шмен-де-фер, девятка и другие азартные игры были в первую очередь взяты «под опеку» карточными шулерами. В таких баталиях сгорали целые состояния. Взять хотя бы штосс, или как называли его в старину — «любишь, не любишь». Казалось, элементарная игра! Один мечет банк, другие понтируют. Помните «Пиковую даму»? Карта налево, карта направо... Но и в этой игре, которую может освоить ребенок, шулера придумали десятки изощренных приемов. Тут и сточенные «на клин» карты, и фальш-тасовка, называемая «запуском», кругляк или «ярославский баламут», дьявольская «галактика», мгновенно меняющая номинал карты, неуловимая глазу «держка», позволяющая шулеру сбрасывать нужную карту в нужную сторону... Годы тренировок нужны, чтобы безупречно выполнять такие приемы. Но игра стоила свеч, и мошенники тренировались не за страх, а за совесть.

Сколько занимательных историй скрывает время! Лишь одиночные эпизоды попадали в поле зрения литераторов и могут быть сегодня прочитаны. Кое-что сохранила судебная хроника. Недавно, например, в архиве санкт-петербургской библиотеки я натолкнулся на забавный эпизод, относящийся к концу прошлого века. Рассказывалось, что астраханский купец Пробанов, возивший баржи с осетриной и икрой в Нижний Новгород, был взят «на прицел» компанией шулеров из Москвы. Но купец оказался «твердым орешком», — во-первых, играл сильно и с выдержкой, а во-вторых, не подпускал незнакомых людей на пушечный выстрел. Как тут его обыграешь?

Москвичи приступили тогда к долговременной осаде. Они пристроили к нему своего человека на должность приказчика. И тот полгода исправно работал, изучая характер и образ жизни намеченной жертвы. Даже сватался к дочери купца, но получил вежливый отказ. Когда все сведения были получены, компания разработала план, называемый у профессионалов «постановкой».

На подходе к Камышину, где по пути в Нижний купец всегда делал короткую остановку, его парусник столкнулся с весельной лодкой. Она получила пробоину, но молодой человек, перевозивший галантерейные товары, был спасен вместе со своим грузом. Он признал себя виновником столкновения, предложил оплатить все расходы за задержку судна. Пробанов великодушно отказался. И тогда молодой торговец извлек из галантерейной поклажи коробку великолепных французских карт. И упросил купца принять этот скромный подарок.

А в Нижнем Новгороде купца ожидал посланный в Петербург приказчик, имевший задание найти оптовых покупателей на осетрину. Надо ли говорить, что приказчик, действуя по плану шулерской группы, задание даже перевыполнил. Он привез в номера Пробанова «выгоднейших клиентов», готовых за хорошую цену скупить чуть ли не все запасы купца. Все они были отпетыми шулерами, но изучившими купеческое дело и в первом же разговоре очаровавшими астраханского поставщика своими манерами и деловитостью. Когда ударили по рукам, потребовали шампанское, а чуть позже сам Пробанов заговорил, как водится, о любимом штоссе.

У гостей карт не оказалось, да и вообще они долго не соглашались играть, ссылаясь на занятость. «А у меня карты французские, в Париже купил», — прихвастнул купец. «Ну, коли французские, — улыбнулся самый почтенный гость, — давайте маленько побалуемся...» Подвыпивший купец начал сразу же повышать ставки. Он верил, что карты, полученные за спасение утопающего, принесут ему счастье. Однако искусно «заершенные» карты давали огромный перевес его любезным соперникам. При прорезке они по легкой шероховатости узнавали лобовую карту и ставили куш на другую фигуру или фоску.

К утру астраханский купец проиграл свою осетрину вместе с парусником. И укатил в низовье Волги «зализывать раны». Вначале он считал, что просто не повезло, и он имел дело с людьми порядочными. Лишь исчезновение приказчика, а также «выгодных клиентов» навело его на грустные мысли. Сопоставив факты, он начал смутно догадываться, что игра шла не на счастье, а наверняка. «Похоже, что красиво провели, бестии...», — жаловался друзьям Пробанов.

Но вернемся к преферансовым мошенникам. Можно подумать, а что им делать за интеллигентной коммерческой пулькой? Однако с «пижонами» они делают все, что угодно. В ход идут меченые карты, сменка колоды и прочие грубые, «ломовые» приемы. Правда, рафинированных пижонов найти не так просто. Народ стал грамотнее, наслышан о всяких напастях и подозрителен сверх меры. «Ломовые» приемы в такой компании не проходят. Но шулера приспосабливаются и к «трудным» партнерам. Мы уже отмечали, что оружие нападения всегда превосходят средства защиты.

Итак, если два шулера сговорились обыграть одного или двух партнеров, то они первым делом условятся о «маяке». Так называется система оповещения о раскладе и необходимых ходах. Вариантов «маяка» множество. Но со временем тайное всегда становится явным, и даже «пижоны» могут раскусить шифр условленных сигналов. Скажем, шулер вытаскивает из своего веера карт третью по счету и перекладывает ее на фланг... Его напарник понимает, что это запрос: а как, мол, лежит бубна? Их, допустим, две, и ответ следует молниеносно — вторая слева карта переставляется на правый край. Плохо ли знать до заказа игры, как лежит критическая масть? Играя с партнером втемную, шулера действуют словно всветлую. И в заказе не ошибутся, и на распасовке дадут «лоху» максимум взяток.

Если мошенники почувствуют, что партнеры засекли эти «перекладушки», то они тут же сменят «маяк». Не делая запросов, они передают необходимые сведения брошенной на стол картой. Скажем, пижон вышел с пики. Если карта этой масти у шулера в бланке, то он не положит ее сверху, а слегка не добросит. Если две, то накроет карту партнера, а при более длинной пике — перебросит через взятку. При своем ходе с новой масти он кидает карту выверенным движением: либо чуть ближе центра пульки, либо на центр или дальше в зависимости от количества карт в масти. Происходит как бы немой разговор между шулерами, незаметный для окружающих. Такая игра дает явный перевес, но бывает, жуликам он кажется недостаточным. Тогда в ход идет «чёс».

Тот, кто готовит карты для съема, собирает их после розыгрыша в определенном порядке. Чтобы отвлечь партнеров, он начинает комментировать прошедшую игру, задает первые попавшиеся вопросы. А сам оставляет шесть облюбованных карт наверху колоды, затем тасует, не перемешивая эти «вершки». Теперь наступает самый ответственный момент. Две верхние карты спускаются в «подвал», колода делится пополам указательным и большим пальцем правой руки, после чего четыре карты из середины «начесываются» наверх. Колода берется в правую руку и крепко прижимается к указательному пальцу левой руки. Получается серпообразный изгиб. Отработанным движением шулер выгибает в обратную сторону нижнюю часть колоды и перебрасывает ее наверх. Все! Известная «коробочка» с малозаметной щелью в середине готова. Колода передается сидящему напротив напарнику, и тот на следующей сдаче делает съем по этой щели. В результате операции на третью руку (тому, кто снял) приходят все шесть подобранных карт, а если еще пара придет по счастью, то восьмерная игра обеспечена. Впрочем, это самый простой «чёс». Посложнее те, при которых сразу затасовываются восемь или девять берущих фишек. К тому же — на любую руку...

Не брезгуют шулера и «меткой». Весь игровой мир знает про меченые карты. Но уберечься от них не так-то просто. Метку наносят столь изощренно, что даже опытный игрок не сразу раскусит. Да и искать подвохи иной осторожный партнер не станет, если сам только что купил карты в магазине. Откуда ему знать, что шулером шесть колод с разными рубашками подготовлено, а заменить за столом карты он сможет на счет раз-два...

Все метки можно разделить на «химические», «механические» и подбор. У некоторых шулеров целые домашние лаборатории. Другие, что поленивее, заказывают карты у «мастеров». Припоминаю, как в шестидесятых годах все ленинградские «профи» пользовались услугами Димы-безрукого, «фирма» которого гарантировала высшее качество. Обаятельный Дима при помощи рейсфедера, китайской краски и других приспособлений умел так усилить любую линию на карте, что только посвященный мог углядеть этот оттенок на заводской полоске или клеточке. Карты казались абсолютно чистыми, но шулер читал их по рубашкам, как настольную книгу.

Более примитивны метки механические. Их делают заранее или по ходу игры куском бритвы, иголкой или давно не стриженым ногтем.

А самая опасная метка — это «подбор». Здесь требуется тщательный труд и даже аналитическая работа, зато ни одна экспертиза не обнаружит ничего криминального. Берутся три-четыре десятка колод (одной рубашки) с несимметричным крапом, например, карты в полоску. Обрезаются они на фабрике хаотично, и каждый угол имеет случайный рисунок. Если рассортировать карты по мастям, то можно подобрать колоду, в которой масти отличаются линией фабричного среза. Все будет прилично — метки нет, никто шулера не разоблачит и канделябром по лысине не стукнет. А прикуп он будет знать с одного взгляда.

Мы уже упоминали о «сменке». Добавим, что производится она не только в том случае, когда хотят «запустить» на стол меченую колоду. Бывает умысел и покруче... Заранее складывается «пароходный» мизер, который ловится на несколько взяток. Или крупная игра «без многих». Шулер обычно дает снять нейтральную колоду, а подготовленную держит в левой руке за кромкой стола. В этот момент его напарник обязан чем-то отвлечь партнеров, например, затеять спор из-за якобы неправильной вистовой записи. Кстати, вся операция проводится тогда, когда компания устанет, и бдительность будет притуплена.

На коленях шулера, как правило, лежит снятый пиджак или большой платок, назначение которых сейчас станет понятным. Решительным движением он передвигает колоду к краю стола и совмещает ее с левой рукой, в которой зажата заготовленная колода. «Нейтральная» неслышно падает на ткань, а сложенная (та, что в левой руке) поднимается над столом и раздается как ни в чем не бывало. Чтобы все это проделать, нужно иметь не только решительность, но и нахальство, а этих качеств шулерам не занимать...

Преферансист, получивший заранее сложенную карту, обречен на крупнейший проигрыш. Обычно приходит мизер с одной восьмеркой. Как отказаться от такого соблазна? Прикуп, конечно, отвратительный, а расклад — пароходный... Если игрок наконец что-то заподозрил, он ничего не докажет. Поздно! Сброшенные на колени карты уже убраны в потайной карман. И прозевавшему вероломный удар игроку остается лишь право водрузить на гору оглушительный штраф.

Как же уберечь себя от грозного оружия шулеров? Да очень просто. Надо отметить с внутренней стороны (там, где рисунок) туза и семерку. Скажем, поставить маленький крестик рядом с трефовым знаком. Или любую точку. Это не возбраняется — нельзя лишь метить рубашку карты. Получив подозрительный расклад на мизер или игру, проверьте, та ли это колода, которой играли ранее. И если у вас мизер, а этих пометок нет, то говорите «пас» и выразительно поглядите в глаза сдающему.

Припоминаю случай, произошедший с московским преферансистом Владимиром Плютто. Блестящий игрок не боялся играть даже с заведомыми шулерами и почти всегда выходил победителем за счет своего класса и внимательности. Однажды ему сдали на первую руку мизер на две бланковые восьмерки. Не обнаружив своих пометок, Владимир понял, что все-таки прозевал сменку. Ясен был и замысел «исполнителей» — ход с любой восьмерки приводил к краху. Она перебивается, оставшаяся ловится. Но Плютто объявил мизер, купил по королю к каждой восьмерке, а снес не двух королей, а короля и восьмерку в одной масти. Затем он, как ни в чем небывало, вышел с восьмерки из-под другого короля. Шулера ее перебили, отобрали «свои» и заручили (точнее — пытались заручить!) вторую восьмерку. Вот тут-то Плютто сбросил короля и записал в пулю мизер. Затем понимающе улыбнулся компании...

Очень часто неискушенные преферансисты попадаются на элементарный номер, называемый «вольт». К электричеству этот прием никакого отношения не имеет. Шулер, дав снять колоду, берет на ладонь левой руки снятую часть, затем мизинцем и безымянным пальцем ее прижимает и сверху кладет оставшуюся часть колоды. Никакого подозрения его действия пока не вызывают. Карты сняты по всем правилам. Криминал следует в то мгновение, когда внимание партнеров будет чем-то отвлечено. Вот тогда исполнитель накроет колоду правой ладонью и на задействованном мизинце вывернет нижнюю часть наверх. И съема как будто и не было...

Чтобы не допустить вольтирования, надо, не ленясь, доводить съем до конца. Надо делать не одно разухабистое движение, а два положенных. Первым — снять карты, вторым — аккуратно водрузить наверх оставшиеся внизу. При необходимости потрудитесь еще — подровняйте края колоды. И тогда вы лишите шулера его доходной работы...

Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.