Священник сел играть в преферанс с гусарами. Через некоторое время:
— Господа, позвольте, как это у меня не сыграл козырной туз?
— Раскладец, батюшка, раскладец ...

 

Игроцкие байки. Мизер без семёрки

Известно, что преферанс — игра немногословная, и ее почитатели уважительно относятся к своим партнерам. И все же — карты есть карты! Всякое бывает.

Первое и, пожалуй, самое давнее упоминание о преферансе (киевский журнал «Старина», 1840 год) связано с громким скандалом. Винницкий фабрикант и почетный член киевского карточного клуба господин Буров вызвал на дуэль своего постоянного партнера, известного адвоката Зазерского и на следующий день убил его в перелеске под Дарницей. Сия история вызвала много самых замысловатых слухов. Газеты (в который раз!) требовали закрытия Южного клуба. Именно там, в зале для коммерческих игр, и случилась злополучная ссора. Так что же произошло?

Вызванный в полицию старшина клуба отставной штабс-ротмистр Волынский показал, что оба участника ссоры всегда отличались отменным поведением, а при вступлении в клуб имели безупречные рекомендации.

Старшина пояснил полиции, что партнеры, почти сутки бившиеся в «гусарика», повздорили после сыгранного господином Буровым мизера. При своем ходе тот заказал его на такой карте: пика — 7, 8; трефа — 7,8; бубна — 8,9,10, В, Д, К... Прикупив две крупные червы, Буров тут же их сбросил и сделал ход с короля бубен. Увидев такой, совсем не мизерный ход, обрадованный адвокат открыл свои и «болвана» карты и обнаружил, что туз и семерка бубновой масти лежат на разных руках, а потому бубнового короля приходится бить тузом, да еще и сбросить на него семерку. А после этого мизер оказался чистейшим.

Волынский засвидетельствовал, что Буров торжествующе воскликнул: «И верно — благородный король. Не подвел голубчик!» А затем записал мелом положенные очки. Но адвокат подозрительно посмотрел на соперника: «Да разве можно, не заглянув ко мне в карты, заказать такой мизер?» Буров возмутился: «Вы что же, всерьез полагаете, что я подсматриваю ваши карты?!»

Тут бы извиниться Зазерскому или как-то смягчить сказанное. Но раздосадованный счастливым и странным успехом соперника, он еще более подлил масла в огонь: «А если бы туз лежал рядом с семеркой? Вы не догадываетесь, что в этом случае получалось пять взяток? Только зная наперед, что они разделились, можно изображать смелость и назначать мизер!»

Буров швырнул карты на стол и объявил громко, что этот спор они продолжат на пистолетах в угодном для адвоката месте...

Вот вам и «тишайшая» игра — преферанс. Добавим, что через пятьдесят лет (в 1890 году) в том же журнале А. Новицкий опубликовал воспоминания о киевских карточных клубах. Но ни единой строчкой не упомянул об эпизоде с мизером. Очевидно, преферанс его не интересовал. Автор писал лишь об азартных играх. Например, о ставке, равной стоимости крупного сахарного завода, сделанной в игре штосс фабрикантом Гаером против польского землевладельца Потоцкого. Завод свой Гаер не проиграл, зато выиграл под Краковом четыре деревни... Коротко, всего в двух предложениях, рассказывается о самоубийстве в помещении клуба книгоиздателя Тимофеева, не сумевшего оплатить вовремя карточный долг чести... А чуть ниже можно прочесть о нашумевшем в свое время выигрыше пристани на Подоле новгородским картежником-профессионалом Поповым и узнать о судебном процессе по поводу растраты казенных денег (они были проиграны в «девятку») губернатором города Нежина господином Налейко. Оставив за карточным столом 106 тысяч, он укатил аж в Лиссабон, откуда был вскоре доставлен под конвоем в Киев, а затем препровожден прямо в противоположном от португальской столицы направлении...

К великому сожалению, обо всех этих историях упоминается бегло, и интересные для нас подробности навсегда сокрыты за завесой времени.

Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.